Да 75-годдзя пачатку Вялікай Айчыннай вайны

Актуально Память

IMG_0432 копия

22 чэрвеня – асаблівая дата для ўсяго нашага народа. У гэты дзень 75 гадоў назад гітлераўская Германія напала на нашу зямлю. 1110 дзён і начэй доўжылася нямецкая акупацыя раёна. Вайна прынесла жыхарам Прыдзвінскага краю невыносныя пакуты і боль – у нашым раёне загінуў кожны другі чалавек, усяго фашыстамі загублена звыш 20 тысяч жыхароў, спалена 426 населеных пунктаў.
Мужны і свабодалюбівы народ не скарыўся чужынцам – непарыўная барацьба на фронце і ў тыле ворага прынесла доўгачаканую Перамогу. У нашых сэрцах назаўсёды захавана памяць аб героях і ахвярах Вялікай Айчыннай. Сведчаннем гэтаму – помнікі і абеліскі, да якіх з паклонам ідуць удзячныя нашчадкі.
НА ЗДЫМКУ: помнік ахвярам Вялікай Айчыннай вайны ў вёсцы Яніна.
Фота Генадзя КАЗЛОВА.

 

Случай, изменивший жизнь

Поколению военных лет пришлось пережить многое: голод, холод, изнурительный труд, постоянный страх смерти. Недаром пережившие войну люди радуются каждому мгновению мирной жизни. Вот и Раиса Тихоновна Равбышко вспоминает военные годы с волнением и болью в груди. 

IMG_0449 копия

— Жили с мамой, братом и сестрой в деревне Жигули. Папу забрали, как «врага народа», а потом сообщили, что он умер. Бедно жили. Я с семи лет каждое лето пасла в колхозе овец. Помню, утром мама будит: «Рая вставай! Доченька, пора на работу!» А мне так спать хочется, еле-еле глаза открываю. Но с раннего детства знала — надо работать.
Эта нелёгкая трудовая жизнь вспоминалась нам счастьем, когда началась война. Помню, мы стоим на обочине и обречённо смотрим, как отступают наши солдаты. А они на машинах едут. Кто-то вёз музыкальные инструменты и подал их нам — детям. Моей сестре дали гитару, подруге — гармошку. Может, хотели, скрасить нам жизнь, а может, просто понимали, что в боях они не пригодятся.
После обеда уже появились на мотоциклах немцы: стреляют, что-то орут. Было страшно, ведь не знали, что дальше, как жить…
А дальше были страх, тяжёлый труд и голод. Мама с братом где-то доставали зерно. Добавляли его в так называемый хлеб – месиво из разной трухи.
В нашей деревне стояла немецкая часть. Помню, партизаны подожгли немецкие конюшни, тогда один из наших погиб.
После освобождения города в Верхнедвинск приехал капитан, который набирал девчат для работы в госпитале. Мы с подругой тоже записались. Этот случай изменил всю мою жизнь.
Вначале направили в 3-ю Боровуху — в госпиталь действующей армии. Тогда ещё не представляли, с чем придётся столкнуться. Каждый день с фронта приходили машины с ранеными. Мы снимали их, определяли в палаты, врачи обрабатывали раны, оперировали. День-два – и больных отправляли в тыл на лечение. Мы убирали, стирали, обслуживали тяжелораненых. Такого насмотрелись, что вспоминать страшно.
— Никогда не забуду, — со слезами на глазах говорит Раиса Тихоновна, — как раненый молодой солдатик просил – помогите, пожить ещё хочется. Откинули шинель, а там ранение в брюшную полость. Успокаиваем и прекрасно понимаем, что недолго ему осталось.
Вскоре погрузились в вагоны — госпиталь следовал за фронтом. Известие об окончании войны пришло в Шяуляе. Сколько же радости было! Мир! Будем жить!
Многие санитарки стали проситься домой, а я понимала, что ехать некуда. Осталась работать в госпитале — сначала в Елгаве, затем перевели в Ригу. А потом из дома от сестры Веры пришло письмо, что мама умерла. Понимала — надо помочь семье. Так вновь оказалась на Родине.
Тогда при верхнедвинской больнице для военных санитарок организовывали курсы медсестёр. После окончания меня направили на кирпичный завод на Гейженово. Там, в основном, приходилось лечить ожоги.
Затем работала в Балинах, где сначала был детский дом, затем костно-туберкулёзный областной санаторий и лёгочно-туберкулёзная больница.
Когда в Верхнедвинске построили новую районную больницу, стала работать там сначала в туберкулёзном отделении, а потом – неврологическом, откуда и ушла на пенсию.
На балинской земле встретила своего будущего мужа, на свет появились три дочери — Валя, Лена, Таня.
Сейчас у Раисы Тихоновны две внучки, четыре внука и четыре правнука. Все — желанные гости в бабушкином тёплом и уютном доме.
Раиса Тихоновна награждена орденом Отечественной войны второй степени и множеством медалей.
Недавно Раиса Тихоновна отмечала свой день рождения. Родные и близкие, соседи и односельчане с благодарностью и пожеланиями доброго здоровья приносили имениннице цветы и благодарили за её доброе сердце.
Лариса ЗАЙЦЕВА.
Фото Валерия СОЛОВЬЁВА.

 

Хмара на ясным небе

У раёне добра ведаюць ветэрана Вялікай Айчыннай вайны У. У. Дашчонка. Нягледзячы на даволі сталы ўзрост, ён прымае актыўны ўдзел у грамадскім жыцці, ахвотна выступае ў розных аўдыторыях з расповедам аб баявым юнацтве. Напярэдадні Дня ўсенароднай памяці ахвяр Вялікай Айчыннай вайны мы папрасілі Уладзіміра Уладзіміравіча падзяліцца ўспамінамі аб першых днях фашысцкага нашэсця.

IMG_0019 копия

— 22 чэрвеня 41-га – гэта дата, якая не можа сцерціся з памяці. Стаяла яснае сонечнае надвор’е, на небе ні воблачка. Большасць маіх дарослых аднавяскоўцаў, а жыў я ў вёсцы Марачкова, што на Расоншчыне, адправілася ў Асвею за расадай. На той час менавіта Асвейшчына з наваколлем славілася якаснымі сеянцамі. Вярнуліся нашы гаспадыні і гаспадары ўжо апоўдні і прывезлі жахлівую вестку: вайна! Не першую гадзіну гарэлі гарады і вёскі, гінулі салдаты і мірныя жыхары, а мы нічога не ведалі – радыё не было.
Неўзабаве ў небе з’явіліся самалёты з крыжамі на крылах. І пачалі скідваць лістоўкі. Маўляў, нямецкая армія ідзе вызваляць вас ад бальшавікоў, не аказвайце супраціўлення, знішчайце камуністаў і яўрэяў. Зразумела, веры гэтым паперкам не было.
— З кніг і фільмаў мы ведаем, што ў першыя дні вайны ў радзе месц узнікла паніка, здараліся выпадкі грабяжу магазінаў…
— Па-першае, рабаваць не было чаго, ды ніхто з тутэйшых на такое не пайшоў бы. Па-другое, не было і панікі. Усе разумелі, што здарылася бяда і процістаяць ёй трэба разам.
— А як у вашай мясцовасці з’явіліся акупанты?
— Памятаю, пякло сонца. І вось сярод белага дня неба ахінула хмара пылу. Рухалася яна з боку Маторына. Хутка з’явіліся машыны, павозкі, калоны немцаў.
Апынуўшыся ў вёсцы, фашысты перш-наперш заняліся любімай справай – лоўляй курэй. Хапалі ўсё, што траплялася пад руку. На слёзы, галашэнне жанчын і дзяцей вылюдкі ўвагі не звярталі. Забягаючы наперад, зазначу: адліліся ім гэтыя слёзы.
Крыху пазней акупанты пачалі ўсталёўваць свае парадкі. У нашай вёцы з’явіліся два паліцаі. Чамусьці памяць захавала іхнія ці то імёны, ці то мянушкі – Кірэйчык і Лёшка. У асноўным, яны палявалі за самагонам, і як толькі з’явіліся партызаны, зніклі невядома куды.
— Як склаўся Ваш далейшы лёс?
— Споўнілася 17 гадоў, і я стаў партызанам атрада імя Арджані-кідзе брыгады імя М. В. Фрунзе. Ваяваў да вызвалення Беларусі, а вясной 45-га ўжо вёў ворыва на трактары. Узнагароджаны ордэнам Айчыннай вайны ІІ ступені, шматлікімі медалямі.
М. КАТКОЎ.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *